Русские вьетнамцам не друзья? Что изменилось

Если ещё пару лет назад на улицах Нячанга или Хошимина можно было без особого удивления услышать русскую речь, то сегодня эта картина выглядит иначе. Туристы из России в многочисленных вьетнамских локациях заметно уступили по численности гостям из Китая, Кореи и даже некоторых европейских стран. Казалось бы, вьетнамцы — народ гостеприимный, а русские туристы всегда были среди тех, кто оставляет хорошие чаевые и уважительно относится к местным традициям. Однако изменения последних сезонов заставляют многих путешественников задуматься: а действительно ли русские здесь желанные гости?

Редакция Turazbukaа внимательно изучила отзывы в интернете, опросила постоянных читателей, которые недавно побывали во Вьетнаме, а также побеседовала с гидами и продавцами на рынках Нячанга, Дананга и Хошимина. Картина, которую удалось собрать, оказалась сложнее, чем кажется на первый взгляд.

Поток Китая и Кореи: новый хозяин рынка

Семьёй на отдых в Нячанге сегодня всё чаще видят группы из Китая или Южной Кореи. Многие заведения и уличные лавки уже ориентированы именно на них: меню на китайском/корейском, продавцы легко переключаются на их язык, а мерчендайзинг рассчитан на вкус этих гостей. Даже в кафе Pho 24 (адрес: 53 Nguyen Thien Thuat, Нячанг, средняя оценка в отзывах 4.2, средний чек около 120–140 000 донгов) часто слышишь разговоры о том, где китайцам нравится обедать после пляжа, а про русских говорят вскользь.

По словам местных гидов, китайские туристы чаще едут большими группами с организованными турами, тратят больше на экскурсии и шопинг. Это означает стабильный доход для вьетнамского бизнеса, а потому к ним относятся очень дружелюбно. Вместе с тем, по наблюдениям сотрудников этого кафе, русские туристы чаще предпочитают проводить время самостоятельно, выбирая семейные прогулки или тихие ужины, что приносит меньше прямой выгоды мелкому бизнесу.

Продавец сувениров на рынке Ханой Стрит Маркет в Хошимине как-то признался редакции Turazbukaа: «Когда сюда приходили русские, мы знали, что вечером они снова придут за сувенирами и чаем. Сейчас же «гости из Сибири» редкость, а китайцы уже выбирают наш лучший товар ещё утром».

Почему русские «пропадают» с карты

Читатели Turazbukaа, которые недавно отдыхали во Вьетнаме, отмечают сразу несколько причин, почему их там стало заметно меньше. Во-первых, экономические реалии. Путёвки из России в Вьетнам существенно подорожали, а перелёты стали менее частыми и менее доступными по расписанию. Для многих бюджетных туристов это стало решающим фактором: выбирается либо внутренний курортный отдых на Черном море, либо Турция и Египет, где перелёт и пакетный тур зачастую обходятся дешевле.

Во-вторых, языковой барьер. Русские путешественники всё чаще сталкиваются с ситуациями, когда сложно заказать такси, договориться о цене на экскурсию или найти прозрачную информацию о местных правилах. Китайцы и корейцы же зачастую путешествуют в коллективе с переводчиками или сопровождающими, что делает их общение с местными куда проще и выгоднее для вьетнамцев.

Нельзя не отметить культурно-психологический аспект. Русские путешественники, по мнению многих продавцов и гидов, более скромны в проявлении своих потребностей. Их редко услышишь громко торгующимися на рынках или требующими внимания. Вьетнамцы же голосом понимают и ценят активного покупателя — того, кто разговаривает, обсуждает, выбирает и рассматривает товар. Это воспринимается как знак того, что человек здесь не на минуту, и ему действительно интересно что-то купить.

Отношение местных: не «недружелюбие», а экономическая логика

Важно понимать, что вьетнамцы по своей природе крайне доброжелательны. Никто тут не говорит прямо «русские нам не нужны». Но реакция местных продавцов, таксистов или музее-гидов сегодня чаще ориентируется на экономическую отдачу, а не на романтичную картинку о дружбе народов. Если раньше русские туристы обеспечивали заметный приток денег в курортные районы, то с ростом турпотока из Китая и Кореи приоритеты бизнеса смещаются.

Гид по Данангу, с которым пообщалась редакция Turazbukaа, пояснил: «Ранее русский турист мог провести неделю на пляже, потратить деньги на кафе, массаж, экскурсии. Сейчас два китайца могут за те же деньги забронировать несколько экскурсий и купить вещи на местном рынке. Для нас числа важны».

Эта экономическая логика отражается и в структуре предложений: многие кафе вывесили меню сразу на нескольких языках, но первым стоит китайский, затем корейский, и только потом — английский. Русский язык встречается реже, и чаще всего только в туристических буклетах крупных отельных комплексов.

Но всё же есть «русские уголки»

С другой стороны, в тех местах, где уже работают опытные русскоязычные гиды, русских туристов принимают очень тепло. Например, кафе Red Dzao House в Ханое (ул. 23 Thang 8, рейтинг 4.5, средний чек 150–200 000 донгов) известно тем, что персонал говорит на минимальном русском, а блюда адаптированы под европейский вкус. Туристы Turazbukaа отмечали: «Здесь мы чувствовали себя как дома». Такие заведения становятся центрами притяжения тех немногих российских гостей, которые всё же выбирают Вьетнам.

Также русские туристы активно участвуют в тематических экскурсиях, где гиды специально адаптируют программу под российскую аудиторию: без излишней спешки, на русском языке, с возможностью постоять дольше в любом месте. Это создаёт впечатление, что «русские здесь есть, но их всё меньше».

Что будет дальше

Редакция Turazbuk собрала разные точки зрения и пришла к выводу: Вьетнам по-прежнему открыт для русских туристов, но конкуренция с массовым туризмом из Китая и Кореи делает отношения более прагматичными. Местный бизнес выбирает ту аудиторию, которая тратит больше, а язык и активность покупателя становятся сильным фактором.

И всё же для тех, кто хочет вернуть себе внимание вьетнамцев, есть несколько советов от опытных путешественников:

В конце концов, Вьетнам — это всё ещё страна, где каждый может найти свой маршрут. Просто теперь нужно понимать, что здесь нельзя быть тихим наблюдателем. Чтобы стать желанным гостем, надо быть участником этой динамичной, быстро меняющейся истории.